Колумбовы революции Екатеринограда

Впрочем, одно событие, взбудоражившее город, все-таки случилось. В 1915 году Екатериненштадт перестал существовать. Не в том смысле, чтобы исчез с лица земли. Высокое губернское начальство добилось переименования его в Екатериноград. Якобы в связи с антинемецкими настроениями, вызванными Первой Мировой войной, в которой Россия и Германия были противниками.

Салонно-квасной патриотизм, запрещавший говорить по-французски, когда шла война с Наполеоном, высмеянный в «Войне и мире» Л. Н. Толстым, вновь продемонстрировал свою живучесть.

Ничего, кроме путаницы, это не принесло. Город называли и по-старому, и по-новому, и даже под неким промежуточным именем, нигде не обозначенным, – Екатериненград. Что же касается немцев и русских, которых к тому времени в городе тоже было немало, то они жили, как жили предыдущие две с лишним сотни лет.

Между тем грянул 17-ый год. Ухнул Февральской революцией. А затем взорвался Октябрем. В Поволжье идеи «коммунии» повсеместно пустили ростки. Екатериноград не только не отставал от других городов, но и подчас оказывался впереди некоторых из них.

Каравеллой для местных колумбов революции стала, разумеется, фабрика Шефферов. Как самое крупное городское предприятие, где работало наибольшее количество наемных рабочих, или пролетариев которым, по Марксу, нечего терять, кроме своих цепей.

Она породила и самую крупную большевистскую ячейку. Большевики – рабочие Иван Багреев, Константин Абрамов, Александр Дотц, Константин Гладилин, Николай Юданов, Фридрих Ледерер с сыновьями Иоганном, Фридрихом и Александром и многие другие вели в городе широкую пропаганду, призывая взять власть в свои руки.

Но наскоро сбитые, слабо вооруженные отряды разогнала полиция. На подмогу вовремя подоспел красногвардейский отряд из Николаевска (ныне город Пугачев, нашей же нынешней области). И 18 марта 1918 года, в день Парижской коммуны, в волостном центре Николаевского уезда была установлена Советская власть.

Это событие прочно связано с именем упоминавшегося выше Александра Дотца, литейщика фабрики земледельческих машин, ставшего впоследствии председателем ревкома. Дотц, проживший яркую долгую жизнь, по существу являлся одним из видных деятелей становления Советской власти в Заволжье.

Это именно по его телеграмме в город из Николаевска был прислан отряд Павла Санталова. К нему присоединились 40 наскоро вооруженных рабочих, во главе с Фридрихом Ледерером. А «комиссаром» рабочего подкрепления, как сказали бы позже, был все тот же Дотц. Объединенными усилиями было сломлено сопротивление местного Комитета защиты, созданного правительством Керенского.

Дотц был коротко знаком с Василием Ивановичем Чапаевым. Легендарный военачальник часто и напрямую обращался к нему с просьбами помочь с военным снаряжением. И получал все необходимое.

Через несколько месяцев город был вновь переименован. На этот раз в Марксштадт. В честь мыслителя, который, по словам Маяковского, «открыл истории законы, пролетариат поставил у руля».

Идея большевизма пользовалась в городе все большей популярностью. В марте сюда приехал Петр Чагин, которого ЦК РКП (б) прислал  для создания городской парторганизации. В составе ее оказались главным образом фабричные люди. Чагин стал ее секретарем. И, конечно же, работа в главной городской кузнице большевиков, какой была фабрика, стала основной.

К маю 1920 года партийные ряды выросли с 18 человек, которые были главным образом рабочими фабрики, до 169, несмотря на постоянную убыль большевиков, многие из которых пополняли боевые отряды и гибли в сражениях за рабочую власть. Петр Чагин редактировал местную газету «Известия». Впоследствии он стал вторым секретарем ЦК компартии Азербайджана. 

Но куда больше он остался в памяти потомков как талантливый редактор знаменитого «Бакинского рабочего», самой авторитетной газеты страны, которая была старше даже «Правды». Именно здесь впервые увидел свет цикл стихов «Персидские мотивы» Сергея Есенина, с которым Чагина связывали узы дружбы.

Для нас же особый интерес представляет, что именно «Бакинский рабочий» Чагина, постоянно интересовавшегося делами в  Заволжье,  является одной из первых в Союзе республиканских газет, сообщившей о выпуске первого советского трактора «Карлик» на фабрике сельхозмашин Марксштадта. Заметка называлась «Первый трактор на полях комбеда».

Так, с подачи «Бакинского рабочего» в Закавказье впервые узнали, что есть в Заволжье такой город. И там работают дерзкие люди, изготовившие на своей фабрике настоящее чудо техники. В Союзном ЦК заметку посчитали политически важной. И вскоре сенсацию опубликовали все ведущие газеты «Великого Могучего». Маркс, где закладывалось будущее целой страны, уже стал по-настоящему знаменит.

Но это будет позже. А пока советская власть национализирует фабрику Шефферов. Она отныне называется  Первой государственной фабрикой сельскохозяйственных машин и орудий. Из рассказов некоторых старых работников выходило, будто бы весть о национализации хозяева и большинство служащих встретили в штыки. Поэтому она сопровождалась саботажем и диверсиями. Несознательных рабочих будто бы подстрекали к сопротивлению новой власти.

Эти рассказы долгое время кочевали по газетным полосам и мемуарам. Удивляет, что никто из исследователей этого периода не задался простым естественным вопросом: как могла фабрика, которая, говоря современными терминами, жила в условиях терроризма, продолжать выпуск оборудования, в практически не снизившихся количествах? Почему Шефферы продолжали сотрудничать с советской властью? О Чем свидетельствует факт, что один из Шефферов вплоть до 1936 года был бессменным главным инженером предприятия?

Более того, в августе – сентябре 1918 года в Екатеринограде было скуплено 100 тысяч пудов хлеба, который был отправлен в голодающую северную столицу. Никаких помех уполномоченный Союза  коммун северной области С. Малышев при этом не встретил. Кроме того, по его же заказу рабочие фабрики в кратчайшие сроки изготовили партию сушилок картофеля. Это дало возможность отправить в голодающий центр несколько вагонов сушеного картофеля.

Все это прямо свидетельствует в пользу того, что Шефферы отнеслись к советской власти достаточно лояльно, национализации не противились. Хотя, конечно, становление ее сплошь и рядом происходило не на парадном плацу, а в сражениях.

В гражданскую войну погибла целая плеяда фабричных рабочих, ушедших добровольцами на борьбу с белыми. К сожалению, история донесла до нас немногие имена. Погиб в бою кузнец Иоганес Ледерер. Повешены деникинцами разведчики литейщик Алексей Мартьянов и бондарь Иван Митронин. Сколько же их не вернулось домой всего – в те годы никто не считал.

Назад          В оглавление          Вперед