Не прогибался, не приседал

Конечно, в то время Вячеслав Владимирович над всем этим не слишком задумывался. Потому что это его не касалось напрямую. Но, в общем-то, был твердо уверен, что вряд ли когда-нибудь станет директором. Родственной «мохнатой руки» для этого у него не было. И уж, если бы ему сказали, что, вопреки этому или даже несмотря на это, он все-таки станет директором солидного завода, вряд ли бы поверил.

Вспоминает Вячеслав Покровский:

— Родился я 22 марта 1947 года в селе Асовица Комаричевского района Брянской области. Отец и мать – учителя. Их перемещали по четырем школам района. С ними менял место учебы и я. Каждый раз приходилось приспосабливаться к новым условиям, чувствовать себя какое-то время «чужим», учиться защищаться.

Сельская школа, окружение, работы в поле – все это заложило хорошую основу. Уже тогда он понял: все дается трудом. В 1954 году, когда пошел в школу, свободно читал и умел хорошо писать. Поэтому в начальных классах скучал. Но с легкостью был отличником все восемь лет. Очень любил спорт и, хотя это кому-то может показаться странным, полевые работы.

После окончания восьмилетки поступил в Брянский Политехнический техникум. Четыре года учился, жил на квартирах, в общежитии. Занимался боксом, играл в баскетбол за сборную области.

С 1966 по 1969 служил в ВМФ. Служба во флоте продолжалась на год больше, чем в сухопутных войсках. И призывали туда только физически крепких ребят. Здесь был командиром взвода морской пехоты, одного из тяжелейших видов службы. И заместителем секретаря комсомольского комитета полка. Служба отмечена рядом наград.

В последние годы в обиход вошло довольно модное слово – менталитет. По менталитету мы, русские, всегда тяготели к артели, общине, к коллективизму, если по большому счету. Мой отец был одиннадцатым ребенком в семье. Наверное, нетрудно представить, что коллективизм в нем с пеленок заложен был. Он закончил с отличием Ленинградский институт железнодорожного транспорта, работал начальником железнодорожного участка Воронеж — Москва. А потом учительствовал в сельской школе. И для него всегда было хорошо только то, что делалось для блага окружавших его людей.

И выражалось это не только в словах, но и в повседневных поступках. Он стал для меня первым живым примером, каким должен быть человек. А это очень важно, когда в начале пути в жизнь рядом с тобой такой пример.

Куратором нашей группы в техникуме был Виталий Столпников. Человек принципиальнейший, честнейший. В армии – замполит флотского экипажа, где я служил,

Александр Ескевич тоже порядочный, цельный человек, офицер, для которого честь – не  пустое слово, Герой Советского Союза.

Всегда, пока жив, буду помнить и Сергея Васильевича Денисова, принимавшего меня на работу на завод имени Ф. Э Дзержинского в Балаково. Это ему я обязан, что остался там на многие годы, вырос до заместителя директора по производству, а Саратовская область стала мне родной…

В 1969 году срочная служба закончилась. Покровский защитил в техникуме диплом. И получил направление в город Балаково Саратовской области. Приступил к работе на заводе Ф. Э. Дзержинского в качестве слесаря-сборщика дизелей.

Вскоре стал бригадиром. Поступил на вечернее отделение Балаковского Политехнического института, который окончил в 1976 году с отличием. Начался дальнейший служебный рост. Назначен заместителем начальника, а потом и начальником инструментального цеха. Затем главным механиком завода и начальником энергомеханической службы. Последняя должность на заводе – заместитель директора по производству…

Покровский всегда отличался упрямством, несговорчивостью и прямолинейностью. Как новый   заместитель он скоро проявил характер. Сборочный цех завода, один из ведущих, часто лихорадило. Отсюда шли постоянные жалобы на нехватку рабочих. Но по полмесяца простаивали, а потом сгоняли людей отовсюду, откуда только можно было, и кое-как выполняли план, частенько закрывая его задним числом.

Покровский отстранил от должности начальника цеха, сына первого заместителя генерального директора. И назначил другого человека. Небольшая, но интересная  деталь: Покровский и новый начальник начали с того, что вымыли окна в цехе. Потом помог Вячеслав Владимирович организовать работу в цехе, наладить межцеховую кооперацию. Цех начал работать без авралов и штурмовщины. И людей оказалось даже больше, чем нужно. Их перевели на участки, где действительно не хватало рабочих.

По всему получалось, что это были правильные и полезные для завода действия. Но вокруг Покровского начал складываться атмосфера отчуждения. Как же! Поднял руку на «своих», хотя без году неделю работает в руководящей должности! Но вернуть сынка  заместителя директора в цех не решились.

Покровский упорно настаивал на целом ряде столь же непопулярных действий в других цехах. Некоторые из них отмели по известной причине, названной выше. Однако немалую часть и приняли. Директор понимал, что заместитель предлагает нужные решения, которые повышают его репутацию первого лица.

Вспоминает Вячеслав Покровский:

— В целом в Балаково я хорошо работал долгое время. Ни перед кем не прогибался, не приседал. Там была хорошая организация производства, умные заместители. Прежний директор тоже был умен, но умер. А заменил его человек посредственный. Бывший секретарь заводского парткома Гуртовой Семен Иванович меня только терпел и  постепенно начал выталкивать с завода.

Может дело дошло бы до откровенного столкновения, но он был в курсе, что намечено создать объединение. А на отстающем марксовском заводе ему потребуется крепкий лоб, который бы его не дергал. Он знал, что я не люблю просить, а буду сам пахать. Это он правильно просчитал. Так оно и вышло.

В Балаково я управлял всеми процессами, в том числе развитием производства, движением внедрения новой техники. Там я собрал впервые новый мощнейший дизель 12-ЧН, очень перспективный, новейший дизель. Таких там впоследствии больше не выпускали.

Я помню, как-то на сборке возник разговор – а мы там часто собирались, – когда начальник отдела договоров Польский спросил директора:

— Семен Иванович, правда, что будет объединение?

У меня почему-то екнуло сердце. И вот как сейчас вижу, сидят они Польский. Гуртовой, Илья Штейнбок, заместитель генерального по экономике, сейчас он в Израиль укатил, Виктор Хвостиков, ныне у нас, на «Волгодизельаппарате»  работает.  Гуртовой говорит:

— А мы Вячеслава Владимировича направим в Маркс, на «Коммунист». И у нас будет объединение – во!

 Это был разговор в декабре 1985-го, а через несколько дней уже был приказ. Короче, меня без меня сосватали.

 Назначение мое состоялось весьма необычно. Не было ни долгих собеседований, обязательных в таких случаях, ни даже предложений.

Я был буквально ошеломлен. И еще долго продолжал выполнять свои обязанности, вопреки распоряжению. Честно скажу: колебался по полной амплитуде. Начальство выжидало и уговаривало. Но не давило. На заводе знали, что у меня была практически готова диссертация. И предложение от Политехнического института защитить ее, и стать преподавателем вуза.

Может, так и поступил бы. Но сделать окончательный выбор мне помог порядочнейший человек, мнение которого для меня всегда было очень весомым. Главный бухгалтер завода Виктор Васильевич Котов.

— Вячеслав, — сказал он мне тогда, — ты же понимаешь, что здесь тебе ни работать не дадут, ни развернуться. Твое предназначение вытягивать отстающие заводы. Иди!

Нам остается добавить, что Котов был прав и не прав одновременно. Специалисты по прорыву, как таковые вскоре станут не нужны, в связи с изменением политического строя страны. А Покровский станет не факиром на час, постоянным директором будущего «Волгодизельаппарата», и ему придется не раз вытягивать предприятие. Сначала в условиях плановой экономики, а затем и рынка. 

Назад          В оглавление          Вперед