Работу ищут все...

На торцевой стене заводоуправления висит плакат. «Наш завод, – гласит он, – это корабль в автономном плавании!». Что ж очень точно и верно. С 1992 года предприятие оказалось предоставлено само себе. Государство вообще забыло о его существовании и вспоминает, только тогда, когда наступает время взимать налоги. Порт приписки завода – корабля остался в прошлом, и вернуться туда он не может. Порт назначения государством вроде бы не определен, хотя когда вокруг начинается массовый мор предприятий, всякие  упоминания о порте назначения вызывают ассоциации старухи с косой. Но ВДА, этот маленький ледокольчик, каким он кажется на фоне своих собратьев, полегших на дно мощных крейсеров, все движется и упорно ломает лед.    

Спрос на топливную аппаратуру в первое время перехода к рынку был еще достаточно высокий. Падать он начинает с 92-го. Падение еще ощущается слабо. Но  в производственном объединении «Волгодизельаппарат» уже ведется тщательное отслеживание рыночной конъюнктуры.

Все, что связано с прецизионной топливной аппаратурой подвергается скрупулезному анализу. Он не вселяет оптимизма. Прогноз, сделанный заводскими специалистами: в течение последующих двух – трех лет спрос на их продукцию со стороны дизельных заводов ощутимо упадет. Впоследствии он подтвердился.

Учитывая это, специалисты предприятия особое внимание обратили на большой парк дизелей иностранного производства, широко эксплуатировавшихся в морском и речном флоте, энергетике, нефтегазовом комплексе и автомобильном транспорте России и стран СНГ. Топливная аппаратура – продукция высокой точности. Но в этом ее и уязвимость. Особенно часто выходят из строя прецизионные узлы. Дизель намного долговечнее своего «сердца».

Иностранные фирмы – производители и посредники в торговле – вынуждают  российского потребителя покупать их аппаратуру и узлы к ней по самым высоким ценам. Поскольку конкурентов тут у них нет.

В «Волгодизельаппарате», опираясь на почти сорокалетний опыт выпуска самых различных видов и типоразмеров топливной аппаратуры и запчастей к ней, провели исследование особенностей импортных двигателей, возможностей их приспособления к отечественным сортам топлива. И в короткий срок освоили выпуск плунжерных и клапанных пар, топливных насосов высокого давления, распылителей форсунок, в том числе и охлаждаемых.

В производство запущенно свыше 50 наименований узлов, которые вполне способны заменить импортные. Они не уступают зарубежным деталям в качестве. А цены намного ниже.

Этот шаг оказался своевременным и вполне оправданным. Иностранным фирмам пришлось  потесниться при появлении весьма способного конкурента. Не просчитали бы все это вперед, предприятие могло бы в ближайшие годы оказаться на мели.

И все, казалось бы, терпимо, но буйствует бартер. Предприятие вынуждено также включиться в натуральный обмен. Но в расчетах с заказчиками Покровский ставит достаточно жесткими условия.

За свою продукцию предприятие требует и чаще всего получает либо продукты, либо материалы и сырье, необходимое производству. Вместо денег зарплату выдавали сахаром, рыбой, другими съестными товарами. Но бывало, что и утюгами, которыми работники торговали на рынках.

Одна из итальянских фирм сделала солидный заказ на тиски, качество которых и цена вполне устраивали зарубежных клиентов. «Коммунист» потребовал оплатить заказ валютой. Но валюту на счета предприятия, где ее в два притопа бы сняли за «долги» государству, просили не перечислять. А купить на нее тут же линию по производству колбас. И передать марксовцам. Этакий своеобразный денежный бартер.

Продавцы удивлялись, зачем марксовским машиностроителям нужен этот минизавод, а не апельсины, тушенка или иная снедь,  которые охотно берут другие. Но на предприятии знали, почему предпочли деликатесам «железо». Линию взяли не для того, чтобы кому-нибудь перепродать.

На машиностроительном заводе в помещении бывших складов, сохранившихся со времен братьев Шефферов, ее  смонтировали. И, отыскав нужных специалистов, начали выпуск добротной колбасы, копченостей.

Теперь и своим работникам натуральную «зарплату» можно разнообразить. Да и для бартера это товар неплохой. Цех работает и по нынешний день. А колбаса по-прежнему пользуется спросом. И прибыль приносит, хоть и небольшую.

Тогда на многих предприятиях взялись за непривычные дела. Почти все в России метались в поисках выхода из тупика, куда загнал их неожиданно нагрянувший дикий рынок. Многие полагали, что лучший путь – перепрофилирование  предприятий тяжелой промышленности на выпуск продукции легкой. Надеялись, что это позволит удержаться на плаву.

На «Волгодизельаппарате» и прежде занимались производством товаров широкого потребления. У истоков этого дела стояли Игорь Клейнерман, сейчас проживающий в Израиле, ныне покойный Владимир Блохин и другие. Теперь выпуск этих товаров начал расти. Но не «железных», вроде сковородок, что считалось нормальным делом для предприятия такого рода. А совершенно далеких от основной деятельности. И цель ставилась не ближайшая: выжить как-нибудь, а  стратегическая. 

В этом видели единственную возможность добыть «короткие» деньги для укрепления базы основного  производства и не растерять своих специалистов. Вся прибыль от ширпотреба шла прямиком на это. Предприятие, ранее освоившее выпуск женских колготок, начало изготавливать школьные парты, стулья, различную столярку.

Характерно, что несвойственной работой занялись не потому, что сказалось общее поветрие. А именно  той, на которую был спрос.  Отдел сбыта в тяжелейших условиях «дикого рынка» просто буксовал. Топливная аппаратура плохо раскупалась. И тогда  в коллективе прозвучал девиз «Работу ищут все!»

Что это означало на практике? Завод одним из первых в области испробовал арендные отношения. И они сыграли заметную роль в том, что не оказались в безвылазной яме  уже на закате социализма.

В первые рыночные годы каждый цех получил финансовую самостоятельность. И обязан был искать пути сбыта основной продукции, а также заказы на любую другую, которую можно изготовить в заводских условиях и на которую можно получить заказ. Кормить себя придется самим.

Люди правильно уяснили ситуацию. Конечно же, у многих  руководителей и работников цехов  на  каких-то других предприятиях в разное время возникали деловые контакты на личной основе. Теперь их старались восстановить, превратить в прочные партнерские отношения, завязать новые.

Поиск шел по всем направлениям. И это помогло не только удержаться на поверхности, но и найти те важнейшие сферы, благодаря  которым бывший завод по существу превратился в нынешний холдинг.

Через этот поиск пришли к ремонту автомобилей, выпуску различных запчастей для других предприятий, ко многим другим видам деятельности. Все это понемногу выручало. И все это позволяло сохранить коллектив. Не потерять основное производство топливной аппаратуры.

А на складах еще никогда прежде не лежало столько готовой продукции, которая расходилась, словно нехотя. Но в коллективе царило убеждение: дизельные двигатели нужны стране. А значит надо только дождаться своего звездного часа. Впрочем, повернись судьба иначе, Покровский как директор до этого бы часа не дотянул.

Назад          В оглавление          Вперед