Этот важнейший для дальнейшей судьбы объединения вопрос – о переходе его в частную собственность и избрания формы приватизации – окончательно решался в январе 1993 года на общем собрании работников «Волгодизельаппарата». К этому времени здесь разработали и внедрили в производство 50 видов новой топливной аппаратуры и непрофильных изделий – тиски трех типовых размеров, запчасти к автобусу «Икарус» и многое другое.
В соответствии с президентским указом для облегчения бремени затрат городской администрации передали большую часть и социальной сферы: детский сад, клуб, стадион, создававшиеся трудами многих поколений машиностроителей, все жилье с обслуживавшими его подразделениями. Но в финансовом плане жизнь все равно не улучшилась и не стала легче.
В новых условиях, вызванных реформированием экономики, финансовых потрясений и развала производства, потребность в продукции заводчан резко сократилась. Завод лихорадило. Рабочих отправляли в неоплачиваемые отпуска.
Зарплата сильно упала и выплачивалась нерегулярно, с большими задержками, до восьми месяцев. Причем «живыми деньгами», хоть она была откровенно низка, выдавали не более пяти процентов. Остальное – продуктами и товарами. Приватизация казалась последней надеждой. В таких условиях и приступали к акционированию предприятия.
Актовый зал не смог вместить всех работников. Но те, кто находились тут, имели доверенности на право голосования от имени отсутствующих. Дело упрощалось тем, что на заводе многие работали семьями. Собрание вышло бурным.
Масса вопросов, размышлений, сомнений по поводу того, насколько сумеет приватизация помочь преодолеть кризисное положение, в котором оказалось предприятие.
Но разговор шел честный и прямой. Людям рассказали обо всех существующих вариантах приватизации. Постарались разъяснить, в чем суть каждого. И какие преимущества видят именно в «третьем».
Не скрыли, что на других предприятиях именно этот вариант не любят и тщательно избегают. И даже прозвучали предположения, почему. В Марксе на тот момент насчитывалось несколько промышленных предприятий. Одно, самое крупное из них, уже оказалось в числе банкротов. Да и на ряде других дело близилось к тому же.
В небольшом городе, каким является Маркс, все, как говорится, на виду. Ничего не скроешь. Работники завода о том, что творится у соседей, хорошо знали. И обо всем этом вновь говорилось на собрании.
Наверное, поэтому люди и решились пойти по практически неизведанному дотоле пути. А еще потому, что за годы, что проработали вместе, они научились доверять Покровскому как человеку и руководителю, его интуиции. И то, что он стоял именно за этот путь к собственности, считая его лучшим, в немалой степени склонило чашу весов, в пользу «третьего».
В чем же состоял вариант, который принял коллектив? В самых общих чертах он выглядит так. Около четверти всех акций получала создаваемая команда управленцев. Чуть больше – остальные работники предприятия. Определенный процент отходил государству. Оставшееся должно поступить в свободную продажу.
Когда еще прорабатывали способ приватизации, специально созданная группа сошлась на том, что этот «некоммунистический подход» предпочтительнее. Уже тем, что не появятся обиды, неизбежные, когда одни стремятся «отжать» акции у других, как это происходило на других предприятиях. К тому же любой работник сможет докупить акции на свои кровные. Приобретенное же на трудовые деньги всегда дорого. И за бесценок не уйдет. А главное, все смогут прямо смотреть в глаза друг другу.
Но самым решающим доводом для коллектива, посчитали, может стать следующее. В случае принятия данного варианта предприятие не имело права в течение десяти лет изменять профиль производства и сокращать численность рабочих.
Безработица, уже бушевавшая вокруг, как раз и начиналась с прекращения выпуска основной продукции. И переходом чаще всего на изделия, которые должна выпускать легкая промышленность. А в результате люди оказывались за воротами предприятий, где им никто не жаждал предложить новую работу. Собравшимся представили управляющую команду.