Трудовой коллектив

Наверное, сегодня многим слова генерального директора покажутся, как минимум, странными. Но дух коллективизма, который нынче кое-кто пытается принизить, называя его «совковым» менталитетом, на предприятии необычно высок. И это предмет особой гордости.

И Покровский имел полное моральное право сказать, что пашет на коллектив и может прямо смотреть в глаза каждому. В коллективе это знают.

Сегодня вся команда владеет чуть большей долей, чем 20 процентов акций. Да и право владеть ими она получил только спустя год. Некоторые продали часть своих акций  другим работникам. В 1997 году остальным, главным образом рядовым труженикам, принадлежало 57 процентов. А затем этот процент увеличился.

Откуда появляются акции? Они принадлежали тем, кто в силу каких-либо причин уволился с предприятия. Сегодня одни вернулись. Другие, если и хотят с ними расстаться, предпочитают продать своему ОАО. Цифры говорят сами за себя: коллектив прочно держит количество акций, значительно превышающее контрольный пакет.

В июне 2005-го года, например, одна из бывших работниц Лариса Бетхер пришла именно сюда, чтобы продать свою долю акций. Хотя в городе активно действовали некие фирмы, предлагающие значительно дороже за каждую. Женщина это знала. Но свое решение она мотивировала так: сомнительно, что эти люди (скупщики – авт.) желают добра для коллектива, который долгие годы ей был родным. И это не единичный случай.

Значительную долю своих акций продали предприятию и члены команды Ткачев и Архипов. Эти акции сейчас в особом фонде, которым могут распоряжаться только все акционеры.

Патриотами своего завода, без преувеличения, являются и специалисты среднего и высшего управленческого персонала, который руководит ОАО.

Несколько лет назад на динамично развивающееся предприятие приехали представители известной германской фирмы, производящей аналогичное оборудование. Предлагали многомиллионные инвестиции, по которым так тоскуют наши отечественные производители.

Но задача «друзей», как показало внимательное изучение предложения, состоит в том, чтобы прикрыть российское производство, выжав из него новейшие разработки. И захватить его рынок. Инвестиции же выглядели не слишком замаскированной взяткой. От них отказались. Гости уехали ни с чем. Уже совсем недавно подобное предложение последовало из Англии. Ответ им дали  тот же.

Содержимое сейфов «ВДА» представляет серьезный интерес для конкурентов. Многие НИИ машиностроения закрылись. Устанавливать связь с наукой все сложней. Но «Волгодизельаппарат» упорно ищет и находит разработчиков. Почти каждая последующая партия топливной аппаратуры несет в отличие от предыдущей элементы новизны.

Успешно была завершена разработка электронного впрыска горючего. Новшество позволяет экономить не менее 10% дорогого по нынешним временам топлива. Проект обошелся недешево. С изготовителем скооперировались еще два крупных покупателя. А вот проектировщика приходилось держать в секрете. Очень уж им интересовались конкуренты. Ведь, если аппаратура «ВДА» и уступает зарубежной, то исключительно в цене, которая значительно ниже.

А многие ли устояли бы перед соблазном отдать предприятие иностранцам? Вопрос, глядя на дела в России, думается, риторический. Можно назвать десятки заводов и фабрик, где с искусом не справились. В итоге бывшие хозяева перебрались в ниццы. А на месте цехов сегодня голые площадки, поросшие бурьяном.

Похоже, что в понятие коллективизма как термина, обозначающего общественную жизнь и деятельность сообщества людей, объединенных общей работой и интересами, эти факты явно вносят новый оттенок.

На заводе есть текучесть кадров. Но вот парадокс. Немалая часть уволившихся по собственному желанию походят – походят да и возвращаются обратно. Хотя вроде устраиваются на неплохие места. Работников «Волгодизельаппарата», имеющих репутацию высококвалифицированных специалистов охотно берут на другие предприятия в первую очередь. Хотя безработица в Марксе достаточно велика. 

Почему возвращаются? Потому, что система взаимоотношений здесь иная, привычная. Тут не отлаженное сотрудничество наемных рабочих и хозяев, а коллектив. Атмосфера уважения, когда к мнению любого рабочего чутко прислушиваются.

Вот простенький повседневный пример. В цехе № 1 станочник между делом заметил, что оптимальный вариант операции, удовлетворяющий всем требованиям, найден, но поиски продолжаются, хотя приносят худшие результаты. И что же? Тут же детали были проверены. Технологам предложили прекратить ненужную работу. А рабочего тепло поблагодарили.

Коллективизм, как особая «странность» марксовских машиностроителей, проявляющаяся в повседневной работе, дает знать о себе и в том, что рабочие знают не только, что генеральный директор получает  зарплату, намного большую, чем они. Но и даже – насколько именно. Потому что многие из них акционеры, которые ее утверждают.

Но это не предмет зависти, а вещь, о которой с посторонними просто не станут разговаривать. Знают, что у него нет ни особняка, достойного «нового русского», ни личной «крутой» иномарки. Что он не любитель заграничных достопримечательностей. Хотя и бывал в Южной Корее, Германии, Югославии. В рабочих командировках. Изучал там, как строится работа в условиях рынка. А в Соединенных Штатах обучался в высшей школе менеджеров, получал знания, которые и позволили ОАО стать тем, что оно собой нынче представляет.

Гендиректор может спокойно съездить в длительную командировку за границу. И в отпуск. Часть команды тоже в постоянных разъездах. Но завод будет работать, как если бы все были на своих местах.

Грош цена директору и его команде, любит повторять Покровский, если в отсутствие его или нескольких  управленцев предприятие начинает лихорадить. В «Волгодизельаппарате» такого не случается никогда.

Здесь День машиностроителя отмечают всем коллективом на знаменитой марксовской Полянке, как и в былые времена. И все тут равны, и все здесь свои, а не бедные родственники, стеснительно жмущиеся в уголке. Вот, что получили люди от приватизации в «Волгодизельаппарате».

Раздумья генерального директора.

— Мне довелось побывать за границей. В той же Австрии, тесно пообщался с тамошними менеджерами. Какие-то все они, маленькие, что ли. Нет, действуют-то они четко, все у них отменно налажено, как говорится  «от и до». Но все именно от сих и до сих – рабочий день, обязанности. Кропают свое дело понемногу, – и  ни шагу в сторону.

Вот я и подумал: а что, если им пришлось бы пережить такое, как нашим работникам? Наверняка разбежались бы, а предприятие – прикрылось. Там многие разоряются,  потому что наемные работники и менеджеры есть, а такого стержня, как чувство локтя, товарищеского плеча, нет.

Только не думайте, теперь и там гораздо лучше понимать стали, что такое коллектив. Известный западный бизнесмен Эндрю Карнеги очень правильно сказал: «Оставьте мне мои фабрики, но заберите моих людей, и скоро полы заводов зарастут травой. Заберите мои фабрики, но оставьте мне моих людей – и скоро у нас будут новые заводы, гораздо лучше прежних». Видите, как меняется мышление. Но процесс пока характерен скорее для крупного и очень крупного бизнеса. И в последние десятилетия. А мы в России имели это изначально. Со времен царя Гороха, если хотите.

А посмотрите на наши предприятия. Несколько лет назад у   многих появился шанс, развернуться. Я имею в виду дефолт, когда иностранцы практически освободили для российских предпринимателей поле деятельности. Почему же не выкарабкались?

Да по простой причине. Станочников нет, технологов нет, людей, способных к маркетингу –  тоже. А ведь все было! Растеряли они свои коллективы – вот где корень беды, по-моему. А бросились назад звать, так никого не нашли. А мы сохранили. Этим можно и нужно гордиться!

Редкий день не бываю в цехах. Меня кое-кто пытался уму-разуму поучить. Ты, дескать, генеральный директор, сиди себе в кабинете да бумаги подписывай! А я не могу. Мне надо не просто знать, – видеть, как и чем люди живут. Порой люди с личными просьбами подходят.

Я ведь сам был рабочим и по себе помню, как избегал при решении своих дел директорского кабинета. А вот так, в цехе, как говорится, между делом, можно о многом сказать. Стараюсь помочь. Это мой коллектив, с которым вместе изведали и плохое, и хорошее. А сколько производственных вопросов всплывает, на которые еще, может быть, не сразу обратили бы внимание!... 

А нам пора вернуться в те годы, когда команда приступила к своим обязанностям.

Назад          В оглавление          Вперед