В России был заштатный городишко

На память как-то сама собой пришла эта строчка стихотворения. Написанная, словно о Екатериненштадте, как с самого начала назывался нынешний Маркс. Городок возник на левом  берегу Волги в Николаевском уезде Самарской губернии. Свое название получил в честь великой императрицы, немки по происхождению, при которой ее соотечественникам  Россия широко открыла ворота.

Однако у городка тотчас же возникло и другое, неофициальное название, прочно сопровождающее его до наших дней – Баронск. «Народная» версия объясняет второе имя расхожей на Волге кличкой немцев «фон-барон». И только немногие знают, что второе имя – память о голландском  бароне Борегаре, который фактически и заложил эту немецкую колонию в 1765-ом году. 

Колонисты традиционно занимались земледелием и садоводством. Да разводили весьма дорогой по тем временам табак. Благодатны здесь были условия для выращивания этих культур.

Поселенцы построили пристань. И с этого пошла крупная торговля этими продуктами земледелия. Ежегодно от причала отходили десятки судов, груженных преимущественно хлебом и табаком. На пристани только для складирования зерна стояло более полутора сотен амбаров.

А вот маленькая, но яркая картинка местной жизни и нравов, описанная «Спутником по Волге»: «Богатые жители по праздникам не прочь «кутнуть», а по будням – разогнать тоску «на зеленом поле». Бесприютная беднота имеет склонность при всяком удобном и не удобном случае напиваться, что называется, «до зеленого змия». Словом заштатный городишко жил, не отступая от присущих его статусу канонов и традиций. Но жизнь брала свое.

По имеющимся сведениям в 1887 году в Екатериненштадте (Баронске) жило уже 6077 человек. Он считался одним из крупнейших по тем меркам немецких поселений в России.

В центре высилось четыре церкви. Две лютеранские, католическая и православная. Действовали три школы, детский приют, кроха – больница всего на две койки, которая, понятно, была совершенно не способна оказать медицинскую помощь всем, кому она требовалась.

Внушительна цифра торгово-промышленных заведений. Их насчитывалось аж 133. Но при ближнем рассмотрении 80 оказывались небольшими торговыми лавками. 15 – шерстеваляльными фабриками, немалая часть из которых имела всего десяток-другой работников. Мельница. На этом фоне солидными промышленными предприятиями выглядели пивоваренный, мыловаренный и кожевенный заводы.

Среди торговых предприятий крупнейшим являлся Торговый дом «Шеффер Ф. Ф. и К^о», известный далеко за пределами губернии. В 1880 году при нем были открыты мастерские, где производился мелкий ремонт сельскохозяйственного и бытового инвентаря. Именно с этих мастерских и началась история знаменитого ныне «Волгодизельаппарата».

Некоторым сегодняшним исследователям кажется странным, что в тогдашней уездной справке 1887 года не зафиксировано существование кустарных мастерских Торгового дома братьев Шефферов,  из которых впоследствии выросла фабрика земледельческих машин. А ведь по существу ничего удивительного в том нет. Мелкие мастерские вообще не обозначены в упомянутой справке.

Хотя нет сомнения, что в те времена таких, как сказали бы сегодня,  минипредприятий, где работали чаще один - два, и гораздо реже – четыре - пять человек, в Баронске и его окрестностях должно было насчитываться десятки.

Трудно предположить, что починку экипажей, ремонт домашнего и сельскохозяйственного инвентаря до появления мастерских Торгового дома Шефферов никто и нигде не вел. А тот факт, что именно из их мастерских впоследствии выросла фабрика, позволяет говорить, что Шефферы были дальновидными людьми. Подступившись к делу, довольно далекому от  торговли, они интуитивно чувствовали значение технического прогресса, который должен был перевернуть устоявшиеся формы жизни.

Судя по всему, были они и людьми грамотными. Понимали, насколько интенсивнее развивалось бы сельское хозяйство, если могло бы получить более совершенные земледельческие машины.

Скупы, а порой и вовсе отсутствуют сведения тех лет. В советской историографии, которой  было свойственно клеймить эксплуататоров, «не взирая на лица», сообщалось, как предприимчивые братья – дельцы быстро разворачивали дело. И мастерские буквально на глазах превратились в настоящую фабрику орудий сельскохозяйственного труда.

Но на самом деле, все, похоже, обстояло не совсем так.  Вот цифры, дающие представление о динамике роста фабрики «Шеффер Ф. Ф. и К^о». В 1895 году тут работало 99 человек, в следующем – уже 125, еще через год – 156.

Элементарные подсчеты, основанные на темпах увеличения занятых в производстве людей, технологического роста предприятия, позволяют с высокой вероятностью предположить, что Шефферам потребовалось не менее десяти лет,  чтобы развернуть маленькие кустарные мастерские в фабрику.

Это почти наверняка произошло в 1890 году. Тогда, кстати, и появляются первые упоминания о фабрике. И это объясняет, почему в губернской «описи» предприятий 1887 года нет еще ни ее, ни мастерских.

Остается только догадываться, как братья, руководствуясь собственными наблюдениями, интуицией, «создавали проект» будущего предприятия. И сумели перевести его с ремонта простейшего сельскохозяйственного и домашнего инвентаря на выпуск более «трудоспособных» механизмов и сложных приспособлений, которые смогли успешно вытеснить своих примитивных кустарных «собратьев», использовавшихся  в то время на полях.

В архивах не сохранились данные о наличии у кого-либо из компаньонов, известных в тот период в Екатериненштадте, как довольно крупные и успешные торговцы, инженерно - технического образования. Но они были, как минимум, людьми с техническим мышлением. Ибо сами создали предприятие. И сами же управляли им, не привлекая специалистов со стороны.

Вплоть до 1918 года сам Федор Федорович Шеффер, основатель торговой компании, значился директором фабрики. А расклад остальной К^о выглядел так. Александр Яковлевич – заведующий мастерскими, Генрих Яковлевич, Карл Фридрихович и Густав Фридрихович Шефферы - инженеры.

Шефферы достаточно грамотно проявили себя и на новом поприще. В упомянутом 1895 году фабрика имела цеха: кузнечный, который был ведущим, а также токарный, слесарный, литейный, столярный и малярный. Все станки приводила в действие паровая машина мощностью в 45 лошадиных сил, бывшая на Руси тех времен большой редкостью. Иначе говоря, это было довольно  грамотно организованное и современное по меркам тех лет производство.

Основные сооружения фабрики дожили до наших дней. В бывшем кузнечном цехе сегодня располагается литейный, в бывших складах – колбасный цех, в здании конторы Торгового дома – техникум, где до последнего времени обучались работники нынешнего «Волгодизельаппарата». В помещении нескольких подсобных цехов сейчас «квартирует» ремонтный цех. А в одном из двух «прямоугольников» бывшего заводоуправления до недавних пор действовала «фабрика Шеффера». Так, в память об основателях предприятия, называли работники предприятия несколько лет назад вновь открывшееся производство современных высокопроизводительных сельскохозяйственных навесных машин.

Наискосок от этого здания, шагах в двадцати, маленький, розовый одноэтажный домик, на семь окон с фасада, которому далеко даже до коттеджей «новых русских» средней руки. Это жилой дом, где проживало все семейство Шефферов с чадами и домочадцами. Подлинное историческое свидетельство, насколько скромно жили эти «крупные торговцы и нещадные эксплуататоры». Сейчас в нем центральная заводская лаборатория.

Небезынтересным представляется, что фабрика находилась на берегу залива. В нынешнем Заводском районе Маркса, который получил свое название тоже от завода,  возникшего на месте предприятия Шефферов. Ныне это окраина, если такое понятие вообще применимо к городу с 33-х тысячным населением, который можно пройти насквозь примерно за полчаса. И вполне согласуется с требованием располагать промышленные предприятия подальше от центра в целях экологической защиты жителей.

Но в том далеком 1880 году все было наоборот. Крупный Торговый дом Шефферов, при котором действовали мастерские, находился практически в самом центре. И это считалось нормальным положением вещей. Общественный транспорт тогда отсутствовал. А пешком добираться на работу еще задолго до рассвета, могли только те, кто жил поблизости. Шефферы на работе оказывались тоже в считанные минуты. Поскольку их жилье находилось прямо на фабрике.

Это позволяло им, даже отдыхая, находиться на предприятии как бы круглосуточно и быть в курсе всего, что делается там. В нынешнем же центре, на месте колхозного рынка и жилых домов, стоящих рядом с ним, в те далекие годы находилось кладбище. А земли для погребения по правилам того времени отводились за пределами городской черты.

Работа предприятий, подобных фабрике Шефферов, широко описана в классике. Сегодня она произвела бы угнетающее впечатление. Рабочий день тут, как и повсеместно, длился по 15 часов – с пяти утра до восьми вечера. Зарплата подчас серьезно уменьшалась за счет накладываемых штрафов за брак и нерасторопность. На фабрику было трудно попасть: деревня регулярно выбрасывала в город отряды безработных крестьян, которые буквально осаждали промышленные предприятия в надежде получить работу.

Сложно и удержаться на таком предприятии. Даже за опоздание могли уволить. А уж за появление у проходной «под мухой» - тем более. Но о своих работниках хозяева проявляли и заботу. У фабрики было собственное общежитие, по тем временам тоже явление нечастое, в котором доставалось место тем, кто живет далеко.

Условия работы иначе, чем тяжелыми, с сегодняшней точки зрения, назвать трудно. Механизация производственных процессов и техника безопасности в нашем понимании отсутствовали.

До нас дошли воспоминания тех, кто трудился на фабрике незадолго до 17-го года прошлого века. Рабочие тех лет рассказывали, что плавильная и формовочная печи находились в одном помещении. Поэтому в дни плавок температура тут зашкаливала за 50 градусов. Жидкий чугун из плавильной печи разносили и разливали ведром из жаростойкого металла.

— От печи до формы, — вспоминал один из ветеранов впоследствии, — мы летели галопом, чтобы не охладить металл и, не дай Бог, испортить отливку. Ведь это лишало нас заработка. Дни плавок были ужасно тяжелыми.

На фабрику приходили в сумерках. В темноте же расходились и по домам. Работа начиналась при свете переносных керосиновых ламп. И при них же заканчивалась. Современная лампа накаливания еще не была изобретена.

Предприятие исправно снабжало сельчан добротными плугами, сеялками веялками. Выпускало и другую продукцию, название которой сегодня звучит экзотически: самотаски, полуфурки, просорушки, соломорезки, сортировки, мельничные обойки.

Производство динамично росло. И вроде бы, как это свойственно глухим городкам, ничего особенного в них не происходило.

Назад          В оглавление          Вперед