Жажда жизни

— Команда начала с того, что разработала план на ближайшие три года, — вспоминает Владимир Витальевич Носков, в то время заместитель генерального директора по экономике и финансам, — многие пункты которого выполнили уже в первый год. С большим опережением, как сказали бы раньше. А куда деваться? Жизнь заставила…

Этот план включал в себя осуществление целого набора программ. 

— Разработку гибких положений по договорам продаж;

— Подбор и обучение персонала для дистрибьюторской сети;

— Самостоятельную разработку программы «Учет выдачи зарплаты»;

— Срочное приобретение компьютерных программ «Склад» и «Учет дебиторов и кредиторов»;

— Заключение контрактов с иностранными партнерами;

— Освоение не менее 100 наименований новых видов продукции, в том числе несвойственных профилю предприятия;

— Активизацию социальных программ.

Даже скупое перечисление их дает представление, на что они были нацелены. Без этого в условиях рынка можно было просто утонуть и потерять коллектив. Особенно, если учесть, что ситуация складывалась крайне сложная.

За 1992 год продажа топливной аппаратуры снизилась на десять процентов. В следующем году еще на треть. Недавно за ней выстраивались длинные очереди «толкачей» со смежных заводов. Теперь начали сами ездить, чтобы продвинуть сделку.

Что же так изменило ситуацию? Изменила ее так называемая реформа экономики, в одночасье осуществленная Е. Гайдаром, та самая «шоковая терапия», о которой мы говорили выше. Сводилась она, напомним, к тому, что с 1992-го года были «отпущены цены». Или, выражаясь внятнее, предприятиям  разрешили самим определять стоимость своей продукции. И они этим воспользовались по-своему. Стремясь «не отстать» от других, каждый руководитель на выпускаемую его предприятием продукцию цены накручивал чуть не ежедневно. Это и стало причиной фактического обвала рынка, который остался без покупателя.

Строго говоря, реформа – это не просто переустройство. А переустройство, прочно базирующееся на историческом, экономическом и социальном опыте. В развитых капиталистических странах перед любым реформированием, даже частично затрагивающим какую-либо сферу, идея тщательно вынашивается, и просчитываются все возможные негативные последствия.

Любые изменения требует высокого чувства ответственности. Высмеивая горе – реформаторов, Маудели в своей книге «Об ответственности» язвительно писал: «Так как помешанный не разделяет мнения большинства, то он уже по сущности своей является реформатором». Таково отношение к скоропалительности там. А у нас оно совершенно иное.

В данном случае «побочный эффект» прослеживался достаточно зримо. В годы экономических депрессий, когда производство сокращалось, а цены взвинчивались, вмешивалось государство. Чтобы остановить обвал экономики и сопутствующую ей гиперинфляцию, цены брали под контроль и всячески старались их сдержать.

В России, где даже залежавшиеся товары и неликвиды были подчистую выметены с полок магазинов и складов еще в начале 1991-го, и уже во всю шло обесценивание рубля, гайдаровская реформа не могла не привести к неуправляемой инфляции. Что и случилось.

Без проигрыша идет только торговля. Этим, кстати, и объясняется то, что огромная армия людей, даже никогда прежде не занимавшихся торговлей, при вступлении в рынок ударилась в нее. Для производства же это глубочайший кризис, который может окончиться полным крахом.

Потому что, если сегодня  предприятия продает продукцию вроде бы по нормальным ценам, уже завтра на вырученные от этой торговли деньги нельзя было купить даже материалы и сырье для дальнейшего производства.  Не говоря уже о зарплате, стоимости энергоресурсов и прочем.

Отсюда родом и вскоре появившийся бартер, как желание обменять свою продукцию на столь же материальные вещи, цену на которые можно поднять и поспеть за инфляцией. И опять же оттого, что денег не хватает на покрытие возросших цен.

Но и бездумный обмен продукцией тоже опасен. Апельсины и другие скоропортящиеся продукты и деликатесы, гнили вагонами, не находя своего покупателя. А предприятия, обменявшие их на свою продукцию, оставались без оборотных средств. Следовательно, и их дальнейшее существование оказывалось под вопросом.

Назад          В оглавление          Вперед